Об убийстве Григория Распутина

Первому выстрелу революции – сто лет

Автор - Виктория Клепикова

Чуть более ста лет назад, в ночь с 16-го на 17-е декабря 1916 г., в Петербурге случилось «преступление века» - убийство Григория Распутина. Он был неграмотным крестьянином, пьяницей, по слухам – членом хлыстовской секты и одновременно – близким другом императора Николая II и его жены, считавших Распутина святым человеком, способным молитвой лечить их больного сына Алексея. Лечил ли Распутин людей молитвой, или был всего лишь неплохим гипнотизером, или – такого тоже нельзя исключать – являлся выдающимся шарлатаном и обладал замечательным актерским даром, никто точно не скажет, но что в этой истории несомненный факт: его знала и ненавидела вся Россия. Личность Распутина, близость его к царской семье, безусловно, компрометировали последнего из русских императоров и нанесли большой урон его авторитету.

Пытаясь спасти шатающуюся монархию, прекратить гадкие слухи, ходившие по Петербургу о якобы интимной связи императрицы Александры Федоровны с Распутиным (присказка солдат на фронтах перовой мировой «Царь с Егорием, а царица с Григорием»), несколько очень высокопоставленных сановников решились на заговор и убийство «старца».  Среди заговорщиков были ни много ни мало член царской семьи великий князь Дмитрий Павлович, князь Феликс Юсупов, доктор Лазаверт, поручик Сухотин и еще один всероссийски знаменитый человек – депутат Государственной думы Владимир Пуришкевич

О Пуришкевиче хочется сказать несколько слов отдельно. Сейчас его имя знают разве что специалисты, но тогда, в начале XX века, он был необыкновенно популярной личностью. Он возглавлял в Государственной думе фракцию крайне правых (тогда это консерваторы-монархисты), был главой монархической партии (Союз Михаила Архангела). Но прославился Пуришкевич благодаря своему необузданному темпераменту и скандальному поведению. Известен случай, как во время выступления в Думе он запустил стаканом с водой в своего политического оппонента либерала Павла Милюкова. Или другая знаменитая история: 1 мая 1909 г., в праздничный день для рабочих всего мира, Пуришкевич пришел на заседание Государственной думы с цветком гвоздики, вдетой в застежку брюк: своим поступком он хотел позлить думских социалистов, пришедших в этот день тоже с гвоздиками, но только в петлицах пиджаков. Однажды он добился недопущения постановки в театре пьесы Оскара Уальда «Саломея», как произведения, с его точки зрения, безнравственного и вредного, в другой раз он учинил скандал прямо во время просмотра кинофильма (тоже расцененного им как безнравственного) и сорвал показ. Пуришкевич был дворянином и человеком высокообразованным, и тем не менее, в речи он использовал не только знаменитые латинские выражения, но и вполне обыкновенные бранные слова. Он публично обзывал своих политических противников дураками, подлецами и мерзавцами. Когда во время одного из скандалов председатель Думы потребовал от Пуришкевича покинуть зал заседаний, тот ответил: «Я не уйду, пусть меня приставы выведут силой!» - и да, бывали случаи, когда его выводили силой.

Вдумчивому читателю Пуришкевич должен напомнить некоторых наших современников. Бытует мнение, что имидж самого очевидного двойника (Владимира Жириновского) был буквально списан политтехнологами с Пуришкевича, яркого скандалиста и неистового патриота с привкусом национализма. 

             

                             В.М. Пуришкевич

 

Так вот Пуришкевич, князь Дмитрий Павлович, князь Юсупов, поручик Сухотин и доктор Лазаверт заманили Григория Распутина в ночь на 17 декабря во дворец Юсупова на Мойке. Там, в подвальном помещении, близкого и любимого друга царской семьи угощали пирожными с цианистым калием. Мистически непостижимо, но яд на Распутина не действовал, и он как ни в чем не бывало продолжал разговор с Юсуповым и еще не терял надежды познакомиться с его красавицей-женой.       

«Положение все то же, - передает слова Юсупова Пуришкевич в своем дневнике, - яд на него не действует или ни к черту не годится; время уходит, ждать больше нельзя; решим, что делать. Но нужно решать скорее, ибо гад выражает крайнее нетерпение тому, что графиня не приходит, и уже подозрительно относится ко мне».

Заговорщики решили убить Распутина из револьвера. Юсупов выстрелил Распутину в грудь и, казалось, тот умер. Однако заговорщики отвлеклись, и мертвый Распутин вскочил на ноги и попытался убежать. Увы, пуля Пуришкевича в спину настигла его во дворе Юсуповского дворца.

«Распутина уже нет. Он убит. Судьбе  угодно было, чтобы я, а никто иной избавил от него царя и Россию, чтобы он пал от моей руки», - похвастается на этот счет Пуришкевич.

Тело убитого старца утопили в Неве.

Примечательно, что имена убийц стали известны царю почти сразу, но все заговорщики избежали наказания. А через два месяца после смерти Распутина случится Февральская революция, и страна откажется от своего царя. Убийство Распутина назовут впоследствии «первым выстрелом революции».

Такова официальная версия убийства. Мы знаем о ней из первых уст, от самих убийц: Феликс Юсупов описал эту историю в мемуарах, а Владимир Пуришкевич в наспех написанном дневнике. Однако современные историки ставят под сомнение правдивость приводимых фактов. Тщательный анализ источников говорит о нестыковках в рассказах Юсупова и Пуришкевича с материалами следствия и прямой лжи рассказчиков. К примеру, по результатам вскрытия, Распутин получил не два, а три пулевых ранения.

В своих мемуарах бывший прокурор Петроградской судебной палаты С.В. Завадский написал: «Распутину были нанесены три смертельные раны: в почки, в печень и мозг; по мнению вскрывавших, после первой раны Распутин не мог жить более 20 минут, а все три были прижизненные, следовательно, третья должна была последовать за первой в промежуток времени самое большое около четверти часа, что находится в непримиримом противоречии с повествование Пуришкевича».

Но если Распутина убил не Пуришкевич и не Юсупов, то кто?

   

                             Феликс Юсупов

 

Увы, некоторые преступления остаются не раскрытыми и через сто   лет после их совершения. Единственное, что могут сказать историки нового по теме убийства, это факт соучастия в убийстве Распутина представителей английской дипломатической миссии в Петрограде. Сохранилось достаточно много письменных свидетельств причастности англичан. Довольно любопытно, в частности, письмо агента британской разведки Стивена Элли к такому же агенту Джону Скейлу, в котором были и такие слова: «Хотя события не происходили точно по плану, наша цель явно достигнута. Реакция на уничтожение «темной силы» (Распутина) благоприятная, хотя были заданы некоторые неудобные вопросы по поводу более широкого вовлечения в это дело. Рейнер сейчас занимается тем, что прячет концы в воду, и без сомнения сообщит вам об этом, когда вы вернетесь».

И Скейл, и Рейнер были хорошо знакомы с Юсуповым. Имя Рейнера стоит на обложке первого лондонского издания мемуаров Юсупова об убийстве Распутина (Рейнер был их переводчиком).

Однако значит ли это, что Рейнер, или Скейл, или Элли, или кто-то  еще был непосредственным убийцей Распутина? Или они являлись всего лишь помощниками и вдохновителями?                                                                                                      

Нет, на эти вопросы у историков ответов нет. Собственно, вопросы и недоумения, а вовсе не ответы, может предложить нам сейчас наука, когда речь заходит об убийстве простого сибирского мужика, ставшего другом семьи последнего русского императора.